Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)



6. Бразилия – СССР (сборные). 21 ноября 1965 г

Если вам встречался автобус с футбольной командой, едущей на матч, вы не могли не обратить внимание на отрешенное выражение лиц в окнах за стеклом. Мне не раз приходилось ездить в таких автобусах. Он как дом со своим укладом. Там каждый имеет свое кресло, и постороннему следует подождать, пока рассядутся футболисты, и занять оставшееся. Там дежурный пересчитывает, все ли на месте, докладывает тренеру, а тот дает знак шоферу трогаться. И всю дорогу до стадиона, как бы ни были живописны виды за окнами, какие бы происшествия ни разыгрывались на улицах, в автобусе тишина; если кто то и переговаривается, так вполголоса. Однажды я стал свидетелем, как Никита Павлович Симонян сурово, словно за пропущенный гол, распекал юного спартаковца, из дублеров, за то, что тот, рассмеиваемый соседом, фыркал, фыркал в рукав и, не сдержавшись, расхохотался на весь салон. «Ты куда собрался, на гулянку? Твоим товарищам играть, а ты гогочешь?» «Больше не буду, Никита Павлович», – твердил юнец в полном убеждении, что совершил тягчайший проступок

А когда нибудь, я полагаю, судейской диктатуре и вовсе придет конец. Пофантазируем. Судья сидит за пределами поля, перед ним бежит лента наподобие кардиограммы, бесстрастно регистрирующая неправильные толчки, ауты, корнеры, пенальти, «вне игры», голы, а он кнопкой включает сигнал на остановку и по микрофону отдает команды игрокам. Уверен, что то в этом роде возможно. За «матчеграммой» смогут наблюдать представители обеих команд, и все будет спокойно. Исчезнет яблоко раздора, каким сейчас является судья, бегающий среди игроков, возбужденный, взмыленный, усталый и, несмотря на всю свою эрудицию, все же совершающий промахи. Однажды я наблюдал, как на следующий день после матча известный арбитр раз за разом просматривал телезапись эпизода, где было ясно видно, что не засчитанный им гол забит правильно. Он долго ерзал в кресле, не зная, что сказать сидевшим рядом представителям потерпевшей стороны. Ему оставалось только развести руками, что он и сделал. Диктатура не шелохнулась, ошибочно отмененный гол отдал победу непо бедившей команде. А истина? Истину занесли в список неизбежных жертв и потерь