Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


Кто то может предположить, что так же деловиты и спокойны тренеры играющих команд. Напрашиваются книжные аналогии с рулевым, который «твердой рукой держит штурвал». Было время, когда меня тянуло посидеть рядом с ними на лавочке, думал, что открою в их поведении, реакции, репликах какие то тайные тонкости. Сидел, наблюдал, слушал. И что же? Полтора часа они маются, словно отбывая наказание, свою команду видят хороводом безгрешных ангелов, а команду противника – шайкой закоренелых разбойников; судья, кто бы он ни был, – против их команды; грубость чужого игрока – бандитизм, грубость своего – нечаянная извинительная оплошность, к которой стыдно придираться; гол в ворота соперника – образец искусства, гол пропущенный – фатальная случайность. Электрическое табло для них как электрический стул. И я перестал ходить на тренерскую скамейку

Из славы можно делать любые выводы. Яшину слава делала его вратарскую жизнь вдвое сложнее, и, может быть, именно поэтому он относился к ней настороженно, даже с иззестной досадой. Оказавшись в средоточии мирового футбола, сыграв за сборную мира в 1963 году в эпохальном матче, ознаменовавшем столетие игры, получив в том же году «Золотой мяч» – приз лучшего футболиста Европы, Яшин не умозрительно, а руками, телом, поврежденным коленом ощущал, как безжалостно строг футбол, как широк и непоправим резонанс малейшего неверного движения