Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


В середине: «…команда тифлисцев, блестяще закончившая розыгрыш весеннего первенства СССР по группе „Б“ и перешедшая в группу „А“, и команда московского „Спартака“, спортивные достоинства которой известны многим, встретятся в решительной игре…»
Тут же состав динамовцев в прямоугольничке, изображающем разметку поля, где игроки, помеченные черными точками, расставлены по системе 1 2 3 5. Вот они: Дорохов – Шавгулидзе, Николайшвили – Аникин, В. Бердзенишвили, Гагуа – Сомов, М. Бердзенишвили, Пайчадзе, Асламазов, Панин

Потом многие, и я в том числе, писали, что у англичан сохранилось больше физических сил, а немцы устали. Так это и выглядело в последние полчаса. Но теперь я склонен думать, что не степень тренированности, не запас выносливости дали себя знать – ведь сборная ФРГ состояла из атлетов, мощных как на подбор. Англичане были спокойнее, они владели своими нервами, оказались готовыми к любым передрягам, их ничто не выводило из равновесия. И не потому, что они от природы флегматики либо наделены сверхъестественной выдержкой. Сказалась их привычка к футболу, впитанная с молоком матери. (В этом выражении нет преувеличения: все дни, что я провел в Лондоне, я наблюдал, как в Гайд парке матери, именно матери, давали уроки футбола сыновьям, ковыляющим на широко расставленных ножонках возле своих колясок.)
Голу, забитому Херстом на 100 й минуте, суждено было стать вдвойне знаменитым. Мяч ударился о перекладину, от нее в землю и вылетел в поле. Это был биллиардный росчерк. Немцы взяли в кольцо судью Динста. Он выдрался из окружения бело черных и, ища спасения, кинулся к Тофику Бахрамову, боковому. Люди замерли в ожидании их диалога. Сто тысяч на трибунах и миллионы у телевизоров. И вот видно, как качнулась в утвердительном кивке крупная голова Бахрамова, как шевельнулась его косматая черпая шевелюра, которую он тут же быстрым движением руки привел в порядок. Консилиум удался, диагноз установлен: 3:2