Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


Так, выходит, журналист сродни телеграфисту, бесстрастно отстукивающему донесения? Но ведь журналистов для футбола не выращивают искусственно в колбах, они заявляются в редакции со своим безответственным болельщицким прошлым! Вся штука в том, чему их учит футбол…
Было это давно, как в другой жизни. Выпал день, когда мальчишке некуда было податься. В Фуркасовском переулке находился тогда динамовский магазин спортивных товаров. В витрине висела афиша, извещавшая, что сегодня матч на первенство Москвы команд мастеров «Спартак» и «Спартака». Человек сведущий мигом смекнет, что дело было самое позднее в 1935 году, до начала клубных чемпионатов страны. Да, именно тогда. К счастью, мальчишка наскреб денег на самый дешевый билет. Он втиснулся в трамвай и покатил к Петровскому парку. И вот перед ним на зеленом просторе две команды: одна в бело голубом, другая – в красно белом. А мальчишка сам гонял мяч, только живя на даче, и ровным счетом ничего не знал о так называемом большом футболе. И никого нет рядом, кто бы ему объяснил. И он глазеет на первый в его жизни настоящий матч

…Василий Трофимов, правый крайний московского «Спартак». Приземистый, широкогрудый, на коротких крепких ногах, чуть смешной в длиннющих трусах того времени. Колобок из сказки, который «ото всех ушел». В нашем футболе один он мог бы потягаться на правом краю с бразильцем Гарринчей. Сила моторного катерка, устойчивость на волне любой крутизны, рывок с места, как выстрел, четкий, без страха и сомнений, огонь по воротам – всего этого больше чем достаточно. Но Трофимов при своей грубоватой внешности был наделен еще и достоинствами виртуоза. Два шарика – мяч и Трофимов – были нерасторжимы, и их перемещение по полю выглядело как жонглерство, как цирковой номер. Он играл в лучшую пору «Спартак», вместе с Сергеем Соловьевым, Константином Бесковым и Василием Карцевым. Они в большей мере слыли бомбардирами, чем он, – на отлете, справа. Но даже представить нельзя динамовскую атаку без угрозы с его фланга. Трофимов замыкал кольцо окружения, отвлекал на себя силы защиты и упрямо, молча, сцепив свои крупные, крепкие зубы, пробивался, проникал, обманывал, лавировал, и перед ним, низеньким крепышом, рушились высоченные башни