Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


Футбол на редкость прост и удобен для обозрения. Оглянешься в прошлое – он весь перед тобой в заполненных каллиграфическим почерком таблицах. Подумаешь о будущем – и к твоим услугам годовое расписание турниров внутренних, двух – и четырехгодичные циклы международных. При желании журналист может загодя составить для себя чуть ли не «пятилетку», где предусмотрены все посещения стадионов, отчеты «в номер» и «не в номер», маршруты командировок, недельные и месячные обзоры, интервью с тренерами команды лидера и команды аутсайдера, вечно актуальные статьи, которые всеми много лет пишутся с неистребимым ощущением открытия – «Где вы, бомбардиры?», «Техника – конек футбола», «Физическая готовность – кит футбола», «Воля – динамит футбола», «Падающая „звезда“» (фамилия героя подоспеет), и, наконец, «Широкие горизонты» (о задачах, которые всегда примерно одни и те же). Иначе говоря, обручи футбольного расписания крепко держат журналистов. Что ж, на то печать и периодическая…
Вот и ответ на вопрос: «Как же хочется еще написать?» Хочется – вне расписания, вне круга дежурных тем, которые обязательны, ибо правильны, но своей правильностью во многом обязаны обязательности

Прошло много много лет, но если сейчас в присутствии бывшего динамовского вратаря Алексея Хомича зайдет разговор о Федотове, он непременно вставит, приосанившись: «А, знаете, между прочим, Григорий Иванович мне ни одного гола не забил… Так то!..»
Испытал я и на себе федотовский авторитет. Как то весной на солнышке на сухумском стадионе сидел я в компании футбольного люда, и мы, как водится, вели вечный, нескончаемый разговор об игре. Я, тогда молодой репортер. с кем то заспорил и пустился доказывать свое. И тут, оглянувшись, увидел за своей спиной наклонившегося, насторожившего ухо Григория Ивановича. Я оборвал себя, желание спорить пропало. Что можно было сказать путного в присутствии этого человека! Потом я не раз жалел, что не втянул Федотова в разговор. Сейчас бы я такой возможности не упустил, а тогда смутился, только и всего…
В откровении Бескова был еще и привкус горечи от того, что у его поколения мастеров (славное поколение!) лучшие футбольные годы пришлись на войну, пропали. И Федотов был из того же поколения. Довоенный, молоденький, он помнится как левый край «Металлурга» и ЦДКА. Довольно крупный, но какой то мягкий, легко управляющий телом белокурый парень не зло, а по доброму обводил и обманывал защитников, выскакивал на простор и делал всегда не то, чего следовало ждать, что сделал бы любой другой на его месте, а все наоборот: вместо удара откатывал мяч назад в центр; вместо паса вдруг бил, низко склоняясь к траве, и мяч по диковинной траектории, огибая вратаря, летел в дальний верхний угол. Этой своей непостижимостью, приводившей тем не менее к желанному результату, он покорял и противников и зрителей. На левом краю он был персонажем из сказки со счастливым концом, Иванушкой, преодолевающим любые хитрые козни