Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


Мы любим футбольный мир. В общем то он бесхитростный и доверчивый, далеко не всегда умеющий за себя постоять. В нем мы находим собеседников, в нем запасаемся наблюдениями и темами. Рискну сказать, что и с нами, журналистами, люди этого мира охотно говорят и о футболе, и о жизни. И если журналист не злоупотребляет в своих писаниях повелительной интонацией, если он не распоряжается, как кому играть и какого игрока на какое место ставить, а ненавязчиво привлекает внимание к спорным моментам, рассуждает, призывает подумать, тогда с ним считаются, потому что футбольному миру доподлинно известно, что игра не подчиняется повелительным росчеркам карандаша, а складывается и развивается на поле постепенно, от матча к матчу, и верный, наблюдательный глаз ценнее и уместнее, чем упрямо указующий перст. В размышлениях об игре журналист – соучастник, подсказчик и ни в коем случае не самоуверенный указчик

В сороковом Андрей Старостин уже сходил – вот как давно это было. В предвоенные годы «Спартак» был единственной величиной, способной противостоять всевластному «Спартак», что и сплачивало вокруг него легионы безведомственных поклонников. Считалось, что он представляет промкооперацию, организацию для большинства неощутимую и малопонятную. Фактически команда представляла любого, кто выбирал ее и вставал на ее сторону. Все знали, что заправляли в «Спартаке» братья Старостины, авторитет завоевавшие не на невидимых служебных лестницах, а на футбольном поле, где они у всех на глазах исправно потрудились. Такой власти болельщики охотно доверяют. Андрей Старостин, третий после Николая и Александра капитан «Спартака» и всех сборных, выводил на поле шеренгу красно белых в 1938–1939 годах, когда они установили не повторенный пока рекорд, забрав дважды подряд и чемпионское знамя и Кубок. Команда состояла из сильных людей, но ни для кого не было секретом, что бразды правления держал центральный защитник, «верховный боярин» Андрей Старостин