Лев Иванович Филатов: "Наедине с футболом" (1977)


Мы любим футбольный мир. В общем то он бесхитростный и доверчивый, далеко не всегда умеющий за себя постоять. В нем мы находим собеседников, в нем запасаемся наблюдениями и темами. Рискну сказать, что и с нами, журналистами, люди этого мира охотно говорят и о футболе, и о жизни. И если журналист не злоупотребляет в своих писаниях повелительной интонацией, если он не распоряжается, как кому играть и какого игрока на какое место ставить, а ненавязчиво привлекает внимание к спорным моментам, рассуждает, призывает подумать, тогда с ним считаются, потому что футбольному миру доподлинно известно, что игра не подчиняется повелительным росчеркам карандаша, а складывается и развивается на поле постепенно, от матча к матчу, и верный, наблюдательный глаз ценнее и уместнее, чем упрямо указующий перст. В размышлениях об игре журналист – соучастник, подсказчик и ни в коем случае не самоуверенный указчик

Мне осталось неизвестно, как относился к этому варианту Якушин. Но потом, когда жеребьевка состоялась, я подумал, что его предчувствие вряд ли было арифметическим, скорее всего, венгерская команда мерещилась ему неспроста…
Первый матч в Будапеште наши проиграли 0:2. Венгры высокого мнения о своем футболе. И не без основания: их футбол аристократичен, голубой крови. Венгерская сборная бивала и англичан, и бразильцев, и немцев, да и вообще ей никто не страшен. Никто, кроме нашей сборной. А нашей она проигрывала чаще, чем любой другой. Венгерские футболисты и тренеры не скрывают, что эта серия поражений для них – наваждение, странность, причуда. Мне легко было представить, как упоительно прозвучала для венгров победа на «Непштадионе». Тут не просто два гола и два очка. Тут удовлетворенное самолюбие, избавление от навязчивой идеи о непреодолимости барьера. А для наших, наоборот, поражение должно было выглядеть обидным и несуразным в силу устойчивого представления о том, что с венграми играть не так уж трудно